ТеРа Студия - Сосновоборская Теле Радио Компания
ТеРа Студия - Сосновоборская Теле Радио Компания

Сосновый Бор

  • Телеканал Тера студия
  • Интернет-телеканал Тера IP
  • Газета Тера-пресс
  • Радиоканал Тера

Однажды, сто лет назад

IMG_9708

Те, кто попадает на форт «Красная Горка» со стороны автобусной остановки, первым делом видит надпись «Мемориал». И самое естественное желание – пройти по дорожке, которую показывает стрелка.

Три минуты хода – и вот он, мемориальный комплекс, посвященный нескольким очень важным событиям в жизни не только нашего региона, но и страны в целом. Он не дает забыть ни о Великой Отечественной войне, ни о Кронштадском мятеже и других событиях «той единственной Гражданской», ни о Первой мировой. И первое, что видит всяк, сюда входящий – три мачты и три якоря. Уже потом видишь и пушки, и памятник, и плиты с датами… Но сначала – вот они, мачты, поставленные в честь эсминцев «Гавриил», «Свобода» и «Константин», погибших в Финском заливе 21 октября 1919 года. А в Сосновоборском городском музее сейчас работает выставка, рассказывающая о судьбе этих кораблей.

Тяжелое время

Эта печальная история произошла совсем недалеко от Соснового Бора, в Копорской губе, почти напротив мыса, который исторически называется Устьинским, а сосновоборцы все чаще называют его «Гоивским», потому что именно на нем находится НИИ ОЭП.

Давайте вспомним, каким выдался 1919 год для России. За два года до этого произошла революция. На протяжении советского времени ее называли Великой Октябрьской социалистической, в 90-е перекрестили в октябрьский переворот 1917 года и даже стали писать с маленькой буквы. Историки спорят, можно ли считать эти события революцией – и склоняются к мысли, что все-таки можно, потому что собственность на средства производства перешла от одного класса к другому. А это, по Марксу, является одним из признаков революции, а не переворота, когда просто меняется группировка, стоящая у власти. Как бы то ни было и как бы кто ни относился к событиям тех уже далеких дней, Октябрьская революция вызвала очень тяжелые и трагические последствия как для страны в целом, так и для самых разных людей. И одним из таких трагических последствий была гражданская война. Это только в теории лозунг превращения империалистической войны в гражданскую выглядит красиво, на самом же деле ничего хорошого в войне всех против всех нет и быть не может.

В течение двух лет Петроград постоянно находился под угрозой оккупации. Летом 1919 года наступление на непокорную столицу шло и с суши, и с моря. По суше наступал Юденич, а на море действовал английский флот и корабли недавно получившей независимость Эстонской Республики. Революционный Балтийский флот находился не в лучшем положении – постоянно не хватало боеприпасов, топлива, да и Первая мировая война изрядно его потрепала – многие корабли были просто не на ходу, их надо было восстанавливать и ремонтировать. Те корабли, которые были на ходу, образовали действующий отряд, не такой уж и большой – три линейных корабля, шесть эсминцев и еще 44 корабля, всего 51 судно. Которое и обороняло подходы к Петрограду против полутора сотен английских и эстонских кораблей, куда как лучше вооруженных. Силы были явно неравными. Нельзя забывать и о том, что англичане не преминули бы высадить десанты. Поэтому командование КБФ решило поставить минные заграждения в Копорской губе.

Четыре эсминца

И вот осенью 1919 года настал момент выставлять заграждения. Это должны были сделать четыре корабля – эсминцы «Гавриил», «Константин», «Свобода» и «Азард». 21 октября незадолго до рассвета они взяли мины и вышли на внешний рейд Кронштадта, стараясь не производить шума и не зажигая внешних огней. Они выстроились в кильватерную колонну, прошли Николаевский створ и скрылись во мраке, находясь очень близко друг к другу. Об этом вспоминал в своих мемуарах Николай Николаевич Несвицкий, капитан «Азарда».

Корабли вошли в Копорскую губу, когда еще не рассвело – это было примерно в половине шестого утра. В 5.48 раздался взрыв. На мине подорвался эсминец «Гавриил». Через несколько минут та же участь постигла еще два корабля – «Константин» и «Свобода». Между ними находился «Азард», который остался невредим.

Корабли несли мины, готовые к установке. От взрыва они сдетонировали. Корпус «Константина» не выдержал. Он разломился надвое, и «Константин» моментально пошел к одну. Из команды никто спастись не успел. «Свобода» и «Гавриил» продержались чуть дольше, и нескольким морякам удалось спастись – выжило 6 членов команды «Свободы» и 19 – «Гавриила». Всего же на трех кораблях погибло 184 человека.

Что же случилось с «Азардом»? Капитан быстро среагировал и принял правильное решение. Корабль очень осторожно, стараясь двигаться по тому же пути, по которому пришел, покинул опасную зону. Но ушел он недалеко – некоторое время оставался в Копорской губе, чтобы оказать помощь, если таковая понадобится. Но тех, кто спасся, с борта «Азарда» не увидели. Корабль отправился обратно в Кронштадт.

Бескозырки в прибое

Несмотря на то, что гибель трех эсминцев – страшная и трагическая история, 25 человек все же спаслись. Они все же успели спустить шлюпки, погрузиться в них и через несколько часов причалить к берегу. Устьинские и ручьевские старожилы, щедро делившиеся подробностями этой печальной истории еще в 80-е годы, рассказывали, что тела погибших выносило на берег несколько недель. Море выбрасывало на берег детали одежды, и одна из жительниц Устья говорила, что выплывшая бескозырка помнилась ей всю жизнь, несмотря на то, что на ее долю выпало немало бурных событий.

Тех, кого вынесло почти сразу, похоронили 25 октября – на Красной Горке. Таких было около сотни. Через несколько дней там же захоронили остальных

Случайность или измена?

Естественно, после такого ЧП командование Балтийским флотом задалось вопросом – а что случилось и почему? Была создана следственная комиссия, которая после детального изучения всех аспектов случившегося и допросов выживших очевидцев пришла к выводу, что капитаны всех эсминцев сделали все, что могли, чтобы спасти суда и матросов. Но комиссия отметила и другое – что разведка на флоте практически не работает, да и связь, прямо скажем, так себе. Командование просто-напросто не знало о минных заграждениях, уже установленных англичанами, у которых разведка работала прекрасно и которые знали о передвижениях наших кораблей. Кроме того, комиссия отметила и некоторые ошибки. Например, то, что корабли шли в условиях крайне плохой видимости очень близко друг к другу. При этом довольно сильно штормило. Поэтому взрыв первого же корабля, наскочившего на минную банку, вызвал взрывы и на других судах.

Больше никаких выводов комиссия тогда не сделала – у нее было не так много данных. Этим занялись историки, и сейчас есть сведения, что в штабе революционного Балтийского флота служили несколько военспецов из бывших офицеров, которые незадолго до этого договорились с командованием английской флотилии о передаче ей четырех эсминцев. Есть также данные, что английское командование заранее знало о том, что эсминцы отправятся расставлять минные заграждения, и успело подготовиться к этому. В Копорской губе находились в тот момент значительные силы англичан, однако полная темнота и шторм не позволили им захватить эсминцы. Однако англичане от всего этого ничего не выиграли. Конечно, потрепанному Балтийскому флоту было тяжело потерять такие корабли. Все эсминцы были построены в годы Первой мировой войны, на них были опытные команды, участвовавшие в крупнейших морских операциях своего времени – в частности, в знаменитом Ледовом походе Балтийского флота. Однако уже через два месяца английская флотилия была вынуждена уйти из Финского залива.

Посмертная история

Искать затонувшие корабли начали еще в 20-е годы. Успех был относительным – удалось найти эсминец «Гавриил» и даже кое-что с него поднять. Два других корабля тогда не нашли – да на самом-то деле особенно и не искали, очень уж опасным делом это было. Мины с Первой мировой войны и с гражданской, конечно, убирали, но с переменным успехом. Последние «подарки» тех лет сосновоборцы нашли на ручьевском пляже уже в начале нулевых – мины уже неопасны, но все равно было неприятно. И страшно себе представить, сколько же взрывоопасных предметов плавало в море и валялось на берегах в 20-е. Фрагменты «Свободы» и «Гавриила» нашли только в 30-е – бойцы ЭПРОН, то есть экспедиции подводных работ особого назначения. Однако самые интенсивные поиски пришлись на 80-е годы прошлого века, когда жителей приморских районов буквально охватила эпидемия интереса к краеведению. Части затонувших кораблей искали участники клубов «Катран» и «Поиск». Место гибели «Гавриила» даже отметили памятным знаком – специальным буем. То, что нашли (а нашли немало) передали в Центральный военно-морской музей в Санкт-Петербурге (тогда он еще находился на Стрелке Васильевского острова). Потом нашли и «Свободу».

По-своему старались увековечить память о трех эсминцах и сосновоборские яхтсмены – в 80-е в нашем городе проводились регаты, посвященные памяти «Гавриила», «Константина» и «Свободы». Несколько раз возле Дворца культуры «Строитель» проходили митинги, участники которых говорили о погибших экипажах. Сейчас в городе вспоминают об этом редко – не только потому, что время идет и уходят люди, которые жили в то время, когда это все произошло, и даже те, кто слышал обо всем этом из первых уст. Яхт-клуб переживает не лучшие времена – хотя яхта с названием «Азард» и сейчас бороздит Финский залив. Сосновый Бор как-то забыл о том, что стоит на берегу моря и что интересные и порой трагические события происходили на этой территории задолго до того, как здесь появился первый атомный объект. Но, может быть, город об этом вспомнит. К нам снова стали заходить парусные регаты. У нас все же, говорят, начнут строить музей – и вполне вероятно, что экспозиция, посвященная трем эсминцам, там тоже будет. Она может быть небольшой, потому что происходят новые и новые события и вообще история с каждым годом становится длиннее. Но эта веха не должна исчезнуть из памяти и с музейных стендов.

Ирина ПОЛЯКОВА

Теги: .

Понедельник, 21 октября, 2019