ТеРа Студия - Сосновоборская Теле Радио Компания
ТеРа Студия - Сосновоборская Теле Радио Компания

Сосновый Бор

  • Телеканал Тера студия
  • Интернет-телеканал Тера IP
  • Газета Тера-пресс
  • Радиоканал Тера

Копорье: новые находки, новые методики

_IMG_0349

— Как там все изменилось! – воскликнул мой знакомый, который много лет не был в Копорье. Да, изменилось. И даже по сравнению с прошлым годом, когда в старинной крепости в первый раз работала международная археологическая экспедиция, в составе которой были и научные сотрудники Института истории материальной культуры, и волонтеры из разных городов России и из Франции. Прошлогодний «пробный камень» оказался настолько успешным, что решено было открыть такой лагерь и нынешним летом, да еще и организовать две смены. В первую смену работали жители Копорья и ближайших окрестностей, во вторую – представители разных регионов России.

И много чего нашли, между прочим. Хотя кое-какие артефакты, которые вроде бы должны здесь быть и о которых складывались легенды, пока что не обнаружены. Но многое еще впереди – не все же раскапывать сразу, надо кое-что оставить и будущим поколениям исследователей. Хотя, конечно, найти настоящую корону Карла Двенадцатого мечтают многие археологи. Но ни ее, ни золотую карету пока не обнаружили. Зато нашли немало иных артефактов – пусть и не из драгоценных металлов, но имеющих непреходящую ценность для науки.

Спустя полвека

Алексей Давыдов приехал в международный лагерь впервые. Но Копорье он знает как свои пять пальцев – участвовал в раскопках 70-х годов, когда в Копорской крепости работала знаменитая археологическая экспедиция Овсянникова. Давыдов тогда учился на историческом факультете Ленинградского государственного университета. Тогда университет носил имя А.А. Жданова, сейчас это просто СПбГУ – все течет, все меняется, в том числе и организация работы археологов. Сейчас Давыдов живет в Нижнем Новгороде, он — эксперт по охране памятников, у него своя фирма, занимающаяся реставрацией. Но вот узнал, что в Копорье спустя почти полвека возобновились раскопки – и решил приехать.

— Я участвовал в работе экспедиции в 1970 и 1971 годах, — рассказывает Алексей Давыдов. – Раскопки здесь проводились с 1970 по 1972 год. Это была археологическая практика. Я решил вспомнить молодость и приехать. Сейчас археологи раскапывают место, где сорок лет назад начинались все раскопки. Разница в организации экспедиции очень большая. Если же говорить о состоянии крепости, то заметны положительные изменения, хотя и сейчас ее состояние оставляет желать лучшего. Надо спасать, музеефицировать, рассказывать, показывать, привлекать средства к этой жемчужине фортификационного искусства Северо-Запада. Хотя что-то, безусловно, надо оставить и потомкам, когда будут другие методы археологического исследования – возможно, более щадящие.

Учиться на практике

Павел Кочергин и Александр Локтионов – представители того самого поколения, которому предстоит применять новые методы исследования. Они в Копорье впервые, уже многому научились, и это позволило молодым москвичам органично вписаться в нынешнею команду. Археологическую премудрость осваивали по ходу дела – кто-нибудь из опытных археологов показывал, как работать скребком или кисточкой, затем некоторое время наблюдал. Если все шло хорошо, дальше ребята все делали сами.

— Из Москвы нас здесь четверо, — говорит Александр. – С нами работают четыре француза и ребята из других городов России. Жили мы в Сосновом Бору, приезжали сюда на шесть часов. Работаем с 4 августа, смена длится две недели.

— Мы раскапывали пороховой склад, — продолжает Павел. – Работали лопатами, разгребали землю, потом работали кисточками. Были на просевке – словом, осваивали все виды археологических работ. Раскапывать надо слои. Каждый слой имеет свою дату. Надо ее фиксировать, после этого начинать другой слой.

— У нас работают волонтеры старше 18 лет, — рассказывает Инна Климова, куратор международного проекта и один из его организаторов. – Специальности самые разные, историки, журналисты, медики, строители, переводчики. Участники приехали из разных городов – с Урала, с Кавказа, из Франции. Они приезжают, потому что хотят прикоснуться к истории и узнать, откуда берутся экспонаты в музеях. Двадцать пять процентов – иностранные участники, поскольку проект международный. Мы рады, когда к нам приезжают из дальних регионов, хотим, чтобы знания о Ленинградской области и ее исторических достопримечательностях распространялись как можно шире. Многие ребята уже работали на раскопках в прошлом году, у них уже был определенный опыт, и новички влились легко. В этом году возрастной диапазон – от 14 до 55 лет. Родители приводили и совсем маленьких ребят. Говорили, что вот мой сын или дочка, увлекается историей, возьмите, пожалуйста. Спрашиваем, сколько лет – 9 и 10. Мы отвечали – ну подрастите еще немного, работать можно с 14 лет. Разумеется, по отношению к самым младшим участникам соблюдались все нормы российского законодательства.

Шведский период

Обследование Копорской крепости инициировало и финансирует правительство Ленинградской области. Вопрос этот решался долго – слишком уж много в нашем регионе достопримечательностей, которые за годы советской власти и «безвластные» 90-е дошли, что называется, до ручки. За последние десятилетия привели в порядок Старую Ладогу, Корелу, Выборгский замок… Дошла очередь и до Копорья. Пока что – раскопки.

О том, чем занимались археологи в этом году, рассказал Алексей Липатов, научный сотрудник Института истории материальной культуры.

— В этом году Институт истории материальной культуры проводил работы, которые пока не закончены, — объясняет Липатов. – Во время работ были вскрыты контуры магазейнов – они уже вскрывались в 70-е годы, здесь работала экспедиция нашего же института под руководством Олега Владимировича Овсянникова. Но наш нынешний раскоп лишьл частично попал на площадь раскопа Овсянникова, и вскрыта значительно большая площадь, нежели в 70-е годы. Что из себя представляют конструкции магазейнов? Это три помещения, которые были заглублены и перекрыты земляной насыпью. Дата постройки соответствует времени постройки стен крепости.

На столике лежат наиболее интересные находки. Среди них – свинцовая печать, откопанная буквально накануне. Владельца ее установить пока не удалось, это еще предстоит – по закону все находки могут три года находиться в ИИМК РАН, где их тщательно изучат. А потом они найдут свое место в музее. Находки разные – зубило, подкова, пинцет, замок, серебряная монета – возможно, из того же клада, который когда-то откопала экспедиция Овсянникова. Не говоря уже об огромном количестве керамики, значительную часть которой еще можно восстановить. Все находки относятся к шведскому периоду – между Столбовским миром и Северной войной. Словом, Копорская крепость снова открывает свои тайны. В этом году площадь раскопок меньше, чем в прошлом – около двухсот квадратных метров. Что будет дальше, археологи пока не знают. Все зависит от заказчика, то есть от правительства Ленинградской области.

Чем сердце успокоится?

На закрытие волонтерского лагеря приехали руководитель Музейного агентства Леся Колесникова и представитель областного комитета по культуре Александр Павлов. Именно с ними мы говорим о будущем крепости. Всем понятно, что это уникальное сооружение надо сохранить. Весь вопрос в том, как это сделать. Определенный опыт есть, например, — восстановление Старой Ладоги. Но то, что сделано там, нравится не всем. Да и невозможно, наверное, найти вариант, который устроил бы всех. Леся Анатольевна говорит о разных вариантах сохранения крепости. Разумеется, то, что нашли археологи, поступит в музеи – в свой срок. Что касается самого строения, то тут возможны варианты. Не исключено, что будет частичная консервация, а там, где это возможно, появятся смотровые площадки. Все это станет возможным, когда будет проведено полное обследование. Но даже и тогда придется решить целый ряд организационных и хозяйственных вопросов, о чем рассказал Александр Павлов. Например, за годы, когда законодательство в области охраны памятников было номинальным и почти никогда не соблюдалось, у многих местных жителей участки и строения оказались в охранной зоне объекта культурного наследия. Как с этим быть, чтобы ничьи права не оказались ущемленными? Этот и многие другие вопросы еще предстоит решить.

Как предстоит определить и судьбу многих других объектов, до которых руки пока не дошли. Например, по соседству с Копорской крепостью находится еще одна достопримечательность – усадьба Гревова. Собственно, от усадебного дома почти ничего уже не осталось, а вот роскошный парк пока что есть. Но этой достопримечательностью, хотя и относится она к выявленным объектам культурного наследия, пока никто не занимался. Возможно, в будущем руки дойдут – есть несколько путей вернуть жизнь в старые усадьбы, и один из них – когда состоятельные люди берут историческое здание в аренду под минимальную плату, но с большими обязательствами. Как рассказал Александр Павлов, не все это выдерживают, и были случаи отказа от уже взятых объектов – хотя есть и примеры удачные.

О будущем Копорья думает и заведующий отделом славяно-финской археологии Института истории материальной культуры, доктор исторических наук Анатолий Кирпичников. Копорская крепость его интересует давно, и он рад, что исследования здесь возобновились, что молодежь приобщается к истории и есть кому продолжать начатое дело.

Кстати, интерес к археологии проявили и представители местной власти. В частности, глава администрации Копорского сельского поселения Дмитрий Кучинский считает, что здесь надо создать археологический кластер – именно это способно привлечь в Копорье туристов и дать толчок развитию поселения. 47

Ирина СЕВОСТЬЯНОВА

Теги: , , .

Четверг, 22 августа, 2019