ТеРа Студия - Сосновоборская Теле Радио Компания
ТеРа Студия - Сосновоборская Теле Радио Компания

Сосновый Бор

  • Телеканал Тера студия
  • Интернет-телеканал Тера IP
  • Газета Тера-пресс
  • Радиоканал Тера

Летящие под волнами

баранов1

Подразделения особого риска объединяют военнослужащих, которые участвовали в испытаниях ядерного оружия или в ликвидации аварий, связанных с тяжелыми радиационными последствиями. В том числе на кораблях военно-морского флота.

Сегодня всех их объединяет комитет ветеранов подразделения, в который входит и Геннадий Баранов. Его служба проходила на Северном флоте. Служить Геннадий Дмитриевич начинал инженером-гидроакустиком, а закончил командиром подводной лодки К-432 шестой дивизии первой флотилии атомных подводных лодок.

 

— Мне посчастливилось быть назначенным на одну из самых по тому времени современных и уникальных подводных лодок. Подлодки 705-го проекта, во-первых, имели полностью титановый корпус, во-вторых, ядерные энергетические установки блокового типа, в-третьих, комплексную автоматизацию кораблей, которая в частности предусматривала и автоматическую герметизацию центрального поста третьего отсека. К слову, если бы такая система существовала на «Комсомольце», то вероятно, его не постигла бы трагическая судьба, — считает Геннадий Дмитриевич.

 

Для справки: К-278 «Комсомолец» — советская атомная подводная лодка 3-го поколения, единственная лодка проекта 685 «Плавник». Лодке принадлежит абсолютный рекорд по глубине погружения среди подводных лодок — 1027 метров. Погибла в результате пожара в Норвежском море 7 апреля 1989 года. В результате возникновения пожара в двух смежных отсеках были разрушены системы цистерн главного балласта, через которые произошло затопление лодки забортной водой. Дальнейшая оценка причин катастрофы в различных источниках значительно разнится — руководство ВМФ обвиняло в несовершенстве лодки конструкторов и судостроителей, последние, в свою очередь заявляли о неумелых и порой даже безграмотных действиях экипажа.

 

— Главная энергетическая установка кораблей 705-го проекта позволяла развивать очень высокие скорости подводного хода — порядка 80 километров в час, корабли других проектов имели гораздо меньшую скорость. Эта особенность позволяла кораблям уйти практически от любой торпеды, что неоднократно подтверждалось во время учебных стрельб. В этом плане подлодки 705-го проекта считались практически неуязвимыми, — продолжает Г. Баранов. — Следующая особенность – это минимальное количество личного состава. Обычно многоцелевые подводные лодки имеют в составе экипажа 70-80 человек. Наш насчитывал всего 30 человек. Именно глубокая автоматизация корабля позволила сократить количество личного состава в два раза. Но, в то же время, это наложило серьёзный отпечаток на всю нашу деятельность. Поскольку в сущности все обязанности, которые распределяются на других кораблях на 70-80 человек, легли на 30. Экипажи длительное время готовились вместе, и дружба настолько сблизила и спаяла всех, что они становились как члены семьи друг для друга.

 

О ликвидациях аварий на атомных подлодках Геннадий Дмитриевич знает больше чем кто-либо другой. В марте 1982 года на подводной лодке К-123 во время несения боевой службы произошла тяжелая радиационная авария. В четвёртом реакторном отсеке разорвало системы буферной ёмкости, и, как следствие, произошёл выброс теплоносителя первого контура. Экипаж подлодки К-432, на которой служил Геннадий Баранов, меняясь с другими экипажами, принимал непосредственное участие в устранении последствий этой тяжелой катастрофы.

 

— На других проектах в качестве теплоносителя первого контура использовалась вода высокой частоты. А на кораблях 705-го проекта — сплав свинца и висмута. И вот этот сплав через неисправности буферной ёмкости вышел в отсек, попал в трюм, и возникла тяжелая, чрезвычайно опасная радиационная обстановка, — вспоминает Геннадий Дмитриевич. — Корабль потерял ход, его вынуждены были взять на буксир и доставить в пункт базирования в Западную Лицу (Мурманская область). Все дальнейшие действия сводились к тому, чтобы уменьшить радиационное воздействие, попытаться удалить вышедший сплав, или прекратить поступление альфа-активного полония-210 в атмосферу отсека и лодки.

Нам была поставлена задача убрать сплав из трюма четвёртого реакторного отсека. Мы пытались его вырубать, закрашивать, заливать водой, но все наши усилия к нужному результату не привели. Более того, сплав, благодаря своей проникающей способности, попал непосредственно в конструкции отсека, который из-за этого целиком становился источником альфа-излучения. В результате корабль были вынуждены отбуксировать в Северодвинск на СМП («Северное машиностроительное предприятие»), чтобы в заводских условиях попытаться всё же очистить четвертый отсек. Но и там, к сожалению, этого сделать не удалось. Было принято тяжелое решение вырезать весь отсек и заменить его на новый, что и было в итоге сделано. Подлодку восстановили, и она снова вошла в состав Северного флота. А радиоактивный четвёртый отсек затопили в районе Новой Земли…

 

При исследовании причин катастрофы был сделан вывод, что она носила конструктивный характер. Ошибки при проектировании привели к тяжелой аварии, предотвратить которую экипаж просто не мог. Разработчики проекта внимательно изучили причины и последствия аварии, устранили недостатки и, к счастью, подобных катастроф на наших подводных кораблях больше не было. И тем не менее, дальнейшая судьба подлодок 705-го проекта сложилась непросто.

 

— Во второй половине 80-х годов командованием Северного флота делались попытки эти корабли модернизировать. Я в то время служил уже в оперативном управлении штаба Северного флота и принял участие в разработке предложений по их усовершенствованию, которые затем были переданы в Москву, — рассказывает Баранов. — Но, поскольку уже начиналась перестроечная эпоха, наши предложения не были реализованы, руководящим лицам было не до флота, они решали совсем другие задачи. И подлодки 705-го проекта были выведены из эксплуатации, разделаны «на иголки», титан был продан… Последней была как раз подлодка К-123, потому что она после ремонта оказалась самой новой.

 

И всё же Геннадий Дмитриевич надеется, что данное поколение подводных лодок не канет в Лету, поскольку у этого направления кораблестроения есть перспективы — без глубокой автоматизации подлодок, по его мнению, сегодня не обойтись.

 

— На новой основе проектирование таких кораблей сейчас вполне возможно, но, конечно, быстро построить такой подводный флот, какой был в Советском союзе, или хотя бы приблизительно такой же, вряд ли удастся. Но без него военно-морской флот России не сможет решить поставленные задачи. Подводные лодки — это одно из самых перспективных направлений его развития, — считает Геннадий Баранов.

 

За боевую службу он награжден орденами Мужества и За службу Родине в Вооруженных Силах СССР 3-й степени, а также медалями за безупречную службу. Сегодня Геннадий Дмитриевич работает в НИТИ им. Александрова начальником отдела по чрезвычайным ситуациям. И при том — пишет стихи, которые не могут оставить равнодушными никого, и как он сам говорит, поэзия для него это целая жизнь.

 

Нынешнему поколению Геннадий Дмитриевич Баранов от всей души желает помнить о романтике военно-морской службы, не забывать о событиях Великой Отечественной войны и равняться на тех подводников, которые достойно защитили честь Военно-Морского флота и Советского Союза, в подводной войне с более многочисленным флотом фашистской Германии.

— Я думаю, что перспективы развития у подводного флота — несмотря ни на что — есть. Мы обязательно будем строить современные подводные лодки, а для их эксплуатации нужны хорошие головы, честные сердца и чистые руки. И молодёжь должна об этом помнить всегда.

 

Екатерина Столповская

Теги: .

Пятница, 26 февраля, 2016