ТеРа Студия - Сосновоборская Теле Радио Компания
ТеРа Студия - Сосновоборская Теле Радио Компания

Сосновый Бор

  • Телеканал Тера студия
  • Интернет-телеканал Тера IP
  • Газета Тера-пресс
  • Радиоканал Тера

ЦЦР: уникальность без мелочей

главный специалист механосборочного участка Михаил Александрович Галкин

Эффективная и безопасная работа любого сложного предприятия во многом зависит от того, насколько слаженно работают все его системы. Ленинградская атомная станция – именно такое предприятие. А слаженную работу систем обеспечивает ЦЦР — цех централизованного ремонта. Именно туда мы сейчас и отправимся.

Рабочая площадка цеха – практически вся территория станции, однако есть и специальные помещения, где делают самые разные детали, подчас уникальные.

 

Экскурс в историю

Николай Иванович Логинов работает на станции с апреля 1981 года. Начинал слесарем четвертого разряда, постепенно поднимался по служебной лестнице, и уже четыре года он возглавляет Цех централизованного ремонта.

— Цех был организован в 1968 году и сначала назывался РММ, — рассказывает Николай Иванович. — Он выполнял функции обеспечения. В 1980 году его переименовали и сделали цехом централизованного ремонта.  После этого в нашем цехе появились участки ГПМ, сварочный, ремонтно-механический, и ими выполнялись все ремонты на станции. Было много реорганизаций, некоторые участки были выведены. В данный момент  у нас есть участок ГПМ, который занимается грузоподъемными механизмами, их ремонтом и обслуживанием, полностью отвечает за безопасную работу такого оборудования. В нашу структуру входит также участок спецоснастки — это основной участок, занимающийся ремонтом оснастки, которая применяется при ремонте реакторного оборудования.  Ремонтно-механический участок обеспечивает запчастями и узлами при ремонте трубопроводов и другого оборудования. Кроме того, цех контролирует подрядные организации, которые ведут ремонты на станции.

 

Ремонтировать оборудование работникам цеха приходится в разных зонах, в том числе и в той, что в народе называют «грязной». По словам Николая Ивановича, безопасность строго контролируется, и работа в ЦЦР ничуть не опаснее, чем в других подразделениях. Сейчас специалисты подразделенияпомогают основным цехам в восстановлении ресурсных характеристик реакторного оборудования на всех четырех блоках, чтобы оно и дальше работало хорошо и без всяких замечаний. И, кстати, цеха аналогичного профиля есть и на новой станции, ведь там тоже нужно ремонтировать оборудование. И те, кто обслуживает оборудование на новой станции, довольно часто обращаются к более опытным коллегам — они вместе решают технические вопросы, которые на любом производстве возникают практически каждый день.

В ЦЦР работают люди самых разных специальностей — токари, фрезеровщики, рубщики, сварщики. Есть и свои инженеры-технологи по металлообработке, и они постоянно контактируют со специалистами конструкторского бюро.

 

Заказчики и подрядчики

— Наши заказчики — практически все подразделения станции, — рассказывает заместитель начальника ЦЦР Евгений Александрович Зайцев. — Участок спецоснастки работает только с реакторным цехом, а вот фронт работ для участка ГПМ есть почти в каждом подразделении. На станции около четырех сотен подъемных кранов, все они нуждаются в обслуживании и в ремонте. Поэтому все цеха — наши заказчики. Что касается подрядчиков, то это те организации, которые выполняют на станции какие-то работы, но не входят в ее структуру. Генеральный подрядчик — «Атомэнергоремонт», но есть и другие специализированные организации. Например, нам нужно постоянно выполнять обследования кранов, продление сроков службы и другие подобные задачи. Для этих целей приглашают на конкурсной основе экспертную организацию.  Есть организации, выполняющие строительные работы — наш цех такие работы не ведет, мы работаем с металлом. В  цехе сейчас работает 84 человека. Несмотря на то, что работа с металлом до сих пор считается мужской, есть и женщины. Их десять, и это не только технологи, но и, к примеру, токарь.

 

Сам Евгений Александрович попал в Сосновый Бор из Северска, который прежде назывался Томск-7. Как и многие сосновоборцы его поколения, приехал сюда с родителями-строителями. Учился в школе №2, потом пошел работать в ГОИ учеником фрезеровщика, отслужил в армии, вернулся туда же в ГОИ, параллельно учился в СЗПИ. В 1992 году перешел на станцию инженером по надзору, потом стал начальником участка ГПМ. За это время успел освоить несколько рабочих профессий — работал и токарем, и слесарем.  Без работы он, как и другие сотрудники цеха, остаться не боится — даже если старую станцию будут демонтировать, краны будут снимать в последнюю очередь, и все оборудование должно будет работать. Не кажется ли нынешняя работа скучной?

— Скучной работы у нас не бывает, — смеется Евгений Александрович. — Скучная работа — когда она однотипная. Такого у нас не бывает. Каждый день возникают новые задачи, появляются новые клиенты, приходится постоянно решать какие-то вопросы, в том числе нестандартными методами.

 

Как удвоить капитал?

Дальше мы направляемся на участок спецоснастки. Нас встречает главный специалист этого участка Александр Николаевич Скопинцев. Как и многие сосновоборцы, он — сибиряк, родился в Ачинске, потом работал в Новосибирске слесарем, окончил там же техникум, а в Сосновый Бор приехал к родственникам. Дядя работал в цехе ТАИ. Скопинцев приехал в город в гости, а остался здесь навсегда — как раз была вакансия слесаря. С тех пор и работает, а в ЦЦР — практически с момента основания.

 

Первый вопрос, естественно, о том, что же это такое — спецоснастка, ведь горожане, которые не работают на станции, и слова-то такого, возможно,  не слышали…

— Участок наш образовался в 1986 году, когда возникла необходимость устранить возможную нештатную ситуацию – рассказывает Александр Николаевич. Именно тогда были разработаны технологии восстановления работоспособности реакторов. Нужны были люди, которые эти разработки претворят в жизнь. Поэтому было принято решение создать такую бригаду — из мастера и трех слесарей. Мы на стенде отрабатывали эти технологии. Было много интересной инновационной работы, тогда никто этого не делал. Потом стали разрабатывать технологии продления срока службы реактора, такого тоже никто не делал. Именно для таких работ и нужна спецоснастка. Она нужна и для восстановления ресурсных характеристик. Тогда казалось экономически более выгодным продлить сроки службы уже существующих реакторов, нежели строить новые. Сейчас в наши задачи входит подготовка, расконсервирование оснастки, проведений стендовых испытаний, а в дальнейшем — ее обслуживание. Кроме того, наша задача — испытания подшипников. У нас более четырех сотен единиц спецоснастки, поэтому наши специалисты полностью загружены. Помогаем мы и в решении других вопросов. Например, когда решили применить технологии восстановления защитного слоя в люках барабан-сепараторов, нас попросили ее освоить, а также новый инструмент — инновационныйфаскорез. Мы это сделали и научили других. У нас работают специалисты высочайшей квалификации.

 

Надо сказать, на этом участке очень интересное сочетание кадров. Здесь работает довольно много станочников, освоивших профессию еще в советское время. Эти мастера — большая редкость, они имеют великолепную техническую подготовку и многое умеют своими руками. И пришли рабочие, учившиеся уже в компьютерную эпоху. Старый слесарь помогает более молодому решать чисто слесарные задачи, молодой — показывает, что можно сделать на станке с программным управлением. Так и получилось, что все учили всех — в результате каждый стал вдвое богаче.

 

С чего начинается деталь?

В ЦЦР из металла могут сделать практически все. Но ни один станочник не возьмется за изготовление сложного заказа, если не знает всех подробностей о том, что же ему предстоит сделать. Путь, который проходит каждая деталь, состоит из нескольких этапов, и начинается он там, где разрабатывают технологии. О том, как это происходит, рассказывает инженер-технолог Светлана Вадимовна Ткач. Свою специальность — инженер-технолог по металлообработке — она не считает чисто мужской профессией, хотя училась в Военно-механическом институте, и девушек в группе было мало. На станцию попала в 1982 году, работала на рабочей должности. На станцию распределили ее мужа после окончания Политеха.

— Когда в ЦЦР появляется заказчик, первым делом он направляется к нам, — рассказывает Светлана Вадимовна. —  Он приносит заказ — чертежи, которые мы раскрываем и смотрим, что же нашему цеху предстоит делать. Определяем технологические процессы, делаем проработки, смотрим, какой необходим материал, какие инструменты.  Потом все эти проработки направляются непосредственно в цех. Сидеть без работы нам не приходится, текущие ремонты идут постоянно, в том числе и тогда, когда блоки не останавливают. В разных подразделениях вводится что-то новое — к примеру, изменяются требования к охране труда. Все идут к нам. Заказов очень много, определить количество с ходу трудно — заказы идут и со строящейся станции.

 

Что делать с каналами?

И вот мы находимся на участке спецоснастки. Сергей Вячеславович Донин рассказывает нам о том, как же, собственно, происходит восстановление ресурсных характеристик реактора. На участке много оборудования, назначение которого простому смертному непонятно, но Сергей Вячеславович чувствует себя, как рыба в воде. Например, показывает, какой механизм растачивает канал под сварочный шов. Потом оборудование для канала доставят в реакторный цех, установят, а специалисты ЦЦР будут его обслуживать.

Сергей Вячеславович приехал в Сосновый Бор из Десногорска. Учился в Горном институте, а на станцию позвал друг. Рабочий с высшим образованием на станции — явление не такое уж необычное. Работа нравится, а высокий уровень образования позволяет быстро справляться даже с самыми сложными технологическими задачами.

Сергей Вячеславович работает на обычном станке, а вот его коллега Александр Михайлович Замыга — оператор станка с программным управлением. Он обследует подшипники для всех подразделений станции, где есть такое оборудование. Родился на Украине, за годы своей трудовой деятельности попробовал много специальностей, а работать на этом станке учился в учебном тренировочномцентре станции — как, впрочем, практически все, кто устраивается на ЛАЭС.

— Наше подразделение производит диагностику подшипников с помощью станка с ЧПУ, — рассказывает — Данный станок позволяет провести диагностику подшипника по трем полосам, то есть по всем параметрам. Подшипники используются во всех цехах. Подшипники поступают по цеховой заявке, а к нам они поступают со склада. Цех сообщает, какое оборудование уходит в ремонт, и какие подшипники нужны. На диагностику уходит от пяти до двадцати минут, это зависит от размера и вида подшипника. Иногда подшипники приходят с дефектами. Мы находим эти дефекты, а с нерадивыми поставщиками разбираются непосредственно наши заказчики. От качества подшипника зависит срок работы оборудования и его надежность.

 

Без крана нет производства

Без грузоподъемного оборудования современное производство невозможно. И дальше мы отправляемся смотреть, что же делает бригада участка ГПМ. О том, чем бригада занята сейчас, рассказывает мастер Александр Александрович Везико, который в данный момент исполняет обязанности главного специалиста. Попал он на станцию после военной службы в Сосновом Бору. Договорился о трудоустройстве, направил документы. До назначения мастером работал в этой же бригаде.

— Сейчас наша бригада занимается осмотром и техническим обслуживанием данного крана, — рассказывает Александр Александрович. — Проверяем все системы этого крана. Он предназначен для ремонта насосов реактора. Всего же в нашем ведении — около четырех сотен кранов различной грузоподъемности. Краны обслуживают 18 слесарей и 5 мастеров, включая меня. Все люди опытные и квалифицированные, знают все требования безопасности.

 

Железо и ласточки

И вот мы направляемся на механический участок. Это просторное помещение, в котором стоит множество самых разных станков. Здесь самые разные детали и делают. Стоит обычный заводской шум, но есть и удивительное — цех давным-давно облюбовали ласточки, которым звуки, кажется, вовсе не мешают. Работники участка сначала пытались бороться с пернатыми «сотрудниками», но потом махнули рукой — в конце концов, кому они мешают!

Александр Александрович Дормидонтов работает фрезеровщиком 38 лет. У него самый высокий разряд. Уйти на другую работу не пробовал и не хочет — вообще скакать с места на место не любит, а зачем это делать, если работа нравится, коллектив хороший, начальство ценит? Фрезеровщик — профессия дефицитная. Работы много, она очень разная, сегодня это шестеренка, завтра — уголок, послезавтра — что-нибудь продолбить. К своему станку привык, но если бы оборудование было бы поновее, не отказался бы. Станок только что из капитального ремонта.

Андрей Сократович Голенецкий тоже работает на станции 38 лет, из них 34 трудился в реакторном цехе. На станцию пришел сразу после школы. К тому моменту там уже работал его старший брат. Родителям еще лет в двенадцать сказал, что будет токарем. Родители удивились — отец был ученым, мать — инженером. Сказал — и сам об этом благополучно забыл. Но так и получилось, что после школы пошел на ЛАЭС. Нравится ему выполнять нестандартные задачи. А работа токаря сродни работе скульптора — возьмите заготовку и удалите все лишнее. Нестандартного оборудования на станции много, и детали к нему приходится делать непосредственно на станции. Новое оборудование бы не помешало, но есть одна загвоздка — качественные станки практически нигде не выпускают. Вот и приходится реставрировать те, что выпущены еще в советское время.

На станцию приходят разными путями. Например, газо- электросварщик Юрий Евгеньевич Раенковприехал с Дальнего Востока, где служил на подводной лодке. Выучился на сварщика, потом пошел на газорезку. Его работа может показаться опасной, но он так не считает. На вопрос, пытался ли поменять профессию, отвечает — нет, а объясняет это просто: нравится профессия.

— Наша главная задача — изготовление запасных частей, оснастки, металлоконструкций для ремонта основного оборудования станции — говорит главный специалист механосборочного участка Михаил Александрович Галкин. — Станков у нас много, они разные. Есть термическая обработка металла, есть плазменная резка, газорезка, гильотины, вальцы. В общем, почти все операции мы делаем. На участке работает 38 человек со мной вместе. К сожалению, специалистов по этим специальностям сейчас не готовят. Раньше к нам постоянно приходили на практику ребята из ПТУ,  некоторые из них потом оставались. Сейчас этого нет — молодежь не очень охотно учится рабочим профессиям, а если желающие и находятся, получить специальность токаря, слесаря или фрезеровщика практически негде. Мы готовы этому учить, как учили прежде.

Заводским премудростям Михаил Александрович учился в Горловке, в механическом техникуме. Там же проходил практику, и уже почти сорок лет на станции, куда приехал по распределению. Здесь же работала его жена, по стопам родителей пошли и дети (как и у многих работников станции). Династии здесь — явление довольно обычные.

 

В этот день мы говорили со многими работниками цеха централизованного ремонта. И задавали один и тот же вопрос — чем привлекает работа на станции и конкретно в этом цехе. И почти от всех услышали такое простое, но очень редкое сейчас слово — интересно.

И правда, согласитесь — интересно делать что-то очень важное и нужное, чего раньше никто в мире не делал!

Ирина ПОЛЯКОВА

 

Теги: , , , .

Пятница, 3 августа, 2018