Сосновый Бор Среда, 23 Июня 2021

Маленькая, да удаленькая

Маленькая, да удаленькая

Название «Воронка» ассоциируется у сосновоборцев главным образом с мемориалом «Берег мужественных» и деревней Керново. (В последнее время, правда, появилась еще одна ассоциация – рано или поздно всех жителей Соснового Бора привезут на Воронку, но думать об этом заранее вряд ли кому хочется. Ну разве что закоренелым готам.)

О других населенных пунктах, расположенных на реке Воронке, сосновоборцы обычно и не вспоминают, хотя старинные названия зазвучали вновь. На месте бывших деревень, как грибы, растут садоводства. Возможно, их ждет большое будущее – ведь в наших местах бывали случаи, когда дачная местность, самой природой предназначенная исключительно для отдыха, становилась крупным хозяйственным и культурным центром. Так что говорить о том, что у Воронки все в прошлом, я бы не стала.

Однако давайте-ка посмотрим, что же там такое, в этом прошлом. О мемориале писать не будем, сказано о нем немало, последний раз - в предыдущем номере.

 

Тот памятник незнаменитый...

Сама река не всегда называлась Воронкой. Так, в новгородских писцовых книгах ее именуют Керно. Отсюда и название деревни - Керново.

Есть там еще один мемориал. Он не столь известен, как «Берег мужественных», и относится к гораздо более раннему времени – хотя и к не менее важным историческим событиям.

16 июня 1919 года в Керново белогвардейцы расстреляли пленных краснофлотцев. Это было после антибольшевистского мятежа на фортах «Красная Горка» и «Серая Лошадь». Война – страшное дело, особенно война гражданская. Белых и пушистых в ней не бывает. Краснофлотцы были захвачены мятежниками 13 июля, в самом начале восстания. Расстрелянные на самом деле похоронены именно здесь, в этом небольшом кургане. В советское время за этим скромным мемориалом тщательно ухаживали, как и за всеми могилами людей, погибших за рабочее дело. В 90-е годы его забросили, и еще лет десять назад он являл собой жалкое зрелище. Сейчас за ним ухаживают члены Сосновоборской городской организации КПРФ и поисковики из военно-исторического общества «Форт Красная Горка».

 

Деревня меняет свой лик

Что касается самой старинной деревни Керново, то она очень сильно изменилась за последние сто лет. А как не измениться, если оказалась аккурат на линии фронта? Так что без упоминания о Великой Отечественной войне нам никак не обойтись, очень уж многое она разрушила в наших краях.

Название Керново означает «окраина», что в какой-то степени логично, ведь стоит она у самого моря. Вообще-то деревни было фактически две – на правом берегу и на левом, Старое и Новое соответственно. То Новое Керново, что есть сейчас, не имеет особого отношения к прежней деревне. Правильнее было бы назвать его «Совсем Новое Керново» или «Новейшее Керново». С ним тоже уже связана история, не совсем приятная. Хотелось бы, чтобы она навсегда ушла в прошлое – мы когда-то много писали о предыдущем названии этого товарищества, так что кому надо, тот может поискать сам.

Чем занимались в стародавние времена жители этой деревни? Да тем же, чем и все, кто живет у моря или на реке. Ловили рыбу в основном. Наши края испокон веку считались зоной рискованного земледелия, так что выращивали здесь только то, что гарантированно росло. Огородные и кормовые культуры, например. Ананасы да виноград стали выращивать уже в обозримом прошлом, когда здесь появились дачники со своими теплицами и стремлением удивить соседей экзотикой. Основной отраслью сельского хозяйства было животноводство – как, впрочем, и в соседних деревнях. И очень хороший доход приносили промыслы – грибы, ягоды, изделия из дерева поступали на столичный рынок регулярно. А то и муравьиные яйца – когда в Петербурге пошла мода держать канареек да попугаев, местное население снабжало птичек отличным кормом.

Развито было гончарное ремесло. Местные глины подходили для этого идеально. Жители Кернова прекратили этим заниматься, когда появилась возможность покупать дешевую посуду – делать кустарным способом глиняную стало невыгодно. С годами технология оказалась почти забытой, сейчас в Керново этим никто не занимается. Однако восстановить помысел все же постепенно удается – энтузиасты нашли, где в стародавние времена брали глину, и научились делать красивую и прочную посуду. Правда, центр ижорской керамики находится дальше по берегу, в деревне Вистино.

 

Усадьба Керново

До 1861 года, то есть до отмены крепостного права, у каждой деревни был владелец. Когда во время Северной войны Ингерманландия перешла под российскую корону, всеми делами здесь заправлял Александр Данилович Меншиков – первый губернатор вновь присоединенных земель. Потом кто только тут ни правил! Одно время владельцами были графы Разумовские. Потом – бароны Геринги, которым принадлежала еще одна известная усадьба на дороге от Копорья до Петергофа – Лопухинка, та самая, где великий мореплаватель Беллинсгаузен устроил санаторию для потрепанных жизнью и океанами моряков. Керново Геринги в аренду не сдавали – во всяком случае, сведений о том, что здесь что-то такое было, нет. Они прекрасно существовали здесь сами, использовав то, что было построено до них. Ах, как жаль, что никаких рисунков с тех времен не сохранилось!

До появления в Керново баронов Герингов стоял здесь старинный шведский дом, построенный тогда, когда по Столбовскому миру земля эта входила в состав Шведского королевства. Прежние хозяева пользовались именно им – впрочем, вряд ли они часто здесь бывали. Что у Меншикова, что у Разумовских владений хватало, в том числе и в этих краях. А вот Геринги слыли рачительными хозяевами, жили здесь постоянно. Именно при них здесь появился новый добротный деревянный помещичий дом. Сейчас-то от старинной усадьбы остались лишь несколько дубов, чудом уцелевших во всех перипетиях мировой истории.

После 1861 года многое изменилось. Помещики, конечно, остались на своих местах, но жить им пришлось по-новому. Крестьяне стали свободными, их можно было нанимать, но нельзя было заставить отрабатывать барщину, например. Впрочем, в наших краях больше в ходу был оброк – помещику было выгодно отпустить крестьянина на заработки в город, а потом получить с него сколько-то денег. Но с момента отмены крепостного права помещики вынуждены были вести хозяйство так же, как, например, промышленники. Без маленького свечного заводика можно было пойти по миру.

Свечного заводика в Керново не было. Зато там стояла, например, бумажная фабрика, стекольное производство, несколько гончарных мастерских.

Была и кое-какая инфраструктура. Про постоялый двор в конце девятнадцатого века данных пока никто в архивах не нашел (это, впрочем, не значит, что его не было, хотя до Копорья – рукой подать). А вот чайная была. И, как рассказывали когда-то те, кто помнил дореволюционные времена, находилась она примерно там, где сейчас продовольственный магазин. Обычно в придорожной чайной путешественник мог рассчитывать и на ночлег, если понадобится. Только плати.

Но вот к 1910 году постоялый двор в Керново уже был. Открылась и начальная школа – грамоте учили во многих деревнях на побережье, инициативу проявило Общество трезвости.

Изменился и род занятий – началась первое масштабное государственное строительство. После русско-японской войны стали очень быстро возводить форты, в первую очередь – «Красную Горку».Это давало возможность очень прилично заработать. Строителей обеспечивали одеждой, питанием и денежным довольствием. У всего этого был, впрочем, и негативный момент. По воспоминаниям современников, была некоторая дискриминация – на военные объекты старались брать тех, кто говорил по-русски. Но без финнов и ижор было не обойтись – традиционно именно они занимались извозом, так что лучшие лошади и подводы были у них.

 

В центре круговорота

Революция в провинции – отдельная история. На карте России немало мест, где никакая власть не менялась. Просто старые вывески заменили новыми. В Керново, впрочем, все было не так.

Абсолютно мирная деревня, хотя и стоявшая на старинном шведском тракте, вдруг оказалась в центре циклона, смерча, урагана – да как хотите назовите. Если учесть, что в 1918 году прибалтийские республики отделились от России и образовали самостоятельные государства, становится совсем интересно. Понятно, что в наших краях вдруг образовалась государственная граница. Тогда к Эстонской республике отошла существенная часть Ямбургского уезда, а это ведь совсем рядом.

Эстония была отнюдь не мирным соседом. Тамошние власти, конечно, блюли свой интерес. Главной целью их была свежеобретенная независимость, полученная от большевиков. Если бы в Гражданской войне победила Белая армия, независимые страны быстренько бы превратились обратно в российские губернии. Это, кстати, великолепно понимал Маннергейм, когда предлагал свою поддержку в обмен на гарантированную независимость Финляндии. Но договориться ему не удалось, соответственно, никакой поддержки он не оказал.

Эстония вела себя несколько иначе. С одной стороны, были боевые столкновения, в том числе в Керново, когда против новоиспеченной эстонской армии вышли красные курсанты. С другой – белогвардейцам отступить за эстонскую границу, конечно, дали, но дальше выкручиваться им пришлось уже самим.

В общем, жителям Керново выпала та же судьба, что героям известного кинофильма – «белые пришли – выпороли, красные пришли – выпороли»...

Сюда же пригнали и пленных коммунистов, и здесь же их расстреляли.

 

Между войнами

После окончания Гражданской войны началась попытка мирной жизни. Керново относилось то к одному району, то к другому – полным ходом шло государственное строительство. Здесь была пограничная зона. Жители занимались тем же, чем и всегда – рыболовством, сельским хозяйством, промыслами. Многие вступили в рыболовецкий колхоз. Были школа и изба-читальня.

Когда началась война, жители Старого Кернова оказались на немецкой территории – со всеми вытекающими последствиями, лучшим из которых был угон в Германию. Вернулись оттуда не все, да и возвращаться было особо некуда – прифронтовая деревня была разрушена практически полностью. Земля таила в себе сюрпризы – и сейчас нет-нет, да и вылезет на чьем-нибудь огороде снаряд тех времен, а что уж говорить о времени послевоенном... Территория была буквально нашпигована такими предметами, и земледелие становилось занятием предельно опасным. Рыболовство тоже наладилось не сразу – для того, чтобы рыбачьи лодки могли спокойно выходить в залив, его предстояло сначала разминировать.

А потом... Буквально через десять лет началась совсем другая жизнь – и многие жители Кернова связали свою судьбу с молодым поселком, который только начинал строиться. И с его современными промышленными предприятиями.

Но это уже новая история.

Ирина ПОЛЯКОВА

(продолжение следует)

 

Рекомендуемые новости